жираф

В винампе пара десятков самых позитивных композиций)
Дома одна, музыка на всю катушку) соседи пока еще никак не реагируют, ну и хрен с ними)
День прошел очень даже продуктивно: разгадано больше 12 судоку и прочитано около 30 листов из книги З. Фрейда ^^ Ну и помимо этого, безусловно, было написано много лекций))
Да и дорога домой была тоже интересной: слушала Н. Кадышеву, пока стояла в пробке)))
А что в этом такого?!)
Да, кстати, дама на красном авео, вы ОВЦА)
ваши все действия наверняка в следующий раз приведут к серьезным ДТП, ваше счастье, что водители (йа в том числе) в радиусе 50 метров, смогли увернуться от вашего маневра XDDDD
Серьезнее надо быть)
Завтра буду встречаться с друзьями, может сгоняем в суши бар или просто в какой нить клуб... Надо ж как то вносить в свою жизнь хоть малейшее разнообразие+)
А еще.. еще надо придумать что буду делать вечером 3 ноября и весь день 4)
Возможно спать, возможно где нить пропаду)
Вероятнее всего второе)
Всем спасибо, всем спасибо)

универ сдавать книги.-

-        
Алло.
-        
Алло, привет.
-        
Привет. Я прилетела. Я дома.
-        
Хм, здорово.
-        
Как твои дела? - сжимаю трубку горячими руками.
-        
Нормально. Ты седня целый день будешь отдыхать?
-        
Ну вообще-то нет. Мне нужно уже через час ехать в
универ сдавать книги.
-        
Так срочно?
-        
Ага. (Дурак ты, дурак, если бы я не хотела увидеть
тебя, триста раз поехала бы я в этот долбаный институт). Я затянула со сдачей
книг, мне не распишутся в дипломе.
-        
Когда ты поедешь?
-        
Через час (Странный у него голос. Как будто он говорит
не с любимой девушкой после двухнедельной разлуки, а. а с одногрупницей об
организации выпускного. хотя вряд ли он бы стал утруждать себя организацией
чего-либо Неудачное сравнение).
-        
Значит, через час.
-        
А ты что сегодня делаешь?
-        
У меня встреча с друзьями через полтора часа. Идем на
бокс.
-        
Аааа. Понятно. (Долбаный бокс. Долбаные друзья). А где
находится бокс?
-        
На соседней станции метро. Знаешь, я через час встречу
тебя у подъезда и провожу до метро.
-        
(Наконец-то ты это сказал. Ура.) Хорошо. Значит, через
час.
-        
Мгм.
-        
Ну давай, пока. До встречи.
-        
Пока.
Осторожно кладу трубку и начинаю прыгать по квартире и
визжать от восторга. Милый мой, любимый, уже через час я увижу тебя, уже через
час ты меня поцелуешь! Я приехала в пустую квартиру, никто не будет за мной
следить, я смогу хоть все ночи подряд разговаривать с тобой по телефону и
гулять с тобой допоздна! Неужели возможно такое счастье?
Я ждала этого все три недели, пока мы не виделись. Каждый
день моего отдыха я вспоминала о тебе. Ни о чем другом не могла думать. Загорая
на пляже, купаясь в море, танцуя в ресторане, я постоянно была с тобой. Каждый
раз, когда я закрывала глаза, передо мной вставала каждая деталь каждого дня,
который я провела с тобой. Когда воспоминания подходили к концу, я начинала с
начала. И так все три недели.
Я продолжаю визжать и быстро разбираю чемодан. Я раскидываю
все вещи по полкам, протираю сумки от дорожной пыли и подбегаю к зеркалу.
Нет, я не буду специально наряжаться, чтобы ты не подумал,
что я схожу с ума. Я схожу с ума, но тебе лучше этого не знать. Это тебе совершенно
ни к чему. До нашей встречи осталось пятнадцать минут. Я принимаю душ и подхожу
к зеркалу. Да, я довольна.
Для приличия надо бы найти книжки, которые необходимо сдать.
Да, и одеться было бы очень уместно. Смска. «Я внизу, выходи».
 
Никогда еще ты не был таким красивым. Ты стоишь напротив
подъезда, высокий, сильный, и твои светлые волосы золотятся на солнце.
 - Давай сумку.
 - А ты не
надорвешься? (Ты меня не обнял. Запомним. Запомним.) (Про поцеловать я вообще
молчу. Ничего, ничего, буду улыбаться, как будто так и надо.)
Ты улыбаешься, и мы идем к метро. Что-то внутри меня
холодеет. Ты не берешь меня за руку, как всегда, просто идешь рядом и несешь
мою сумку. Если ты думал, что я сама не смогу донести до метро свою сумку, ты
ошибаешься. Я весь год протащила ее на себе, по метро, по улицам, по паркам и
по лестницам. Мне можно давать медаль «За самый долговременный бег с
препятствиями и восьмикилограммовой нагрузкой». Нет, конечно, приятно, что ты
ее несешь, но я ведь не из-за того три недели не спала ночами и страдала от
галлюцинаций, видя твое лицо в каждом кусте. Неужели я не заслужила даже ..
Даже ласкового прикосновения руки?
Я выпрямляюсь, натягиваю на лицо полуулыбку и говорю:
- Ну что? Мне рассказать тебе про мой отдых?
- Да нет..  В
принципе, я и так понял по твоим смскам, что ты только мыла там полы.
Хм. Я действительно начинаю мыть полы, когда мне тоскливо. Не
надо было тебе об этом говорить. Равно как и о том, что я по тебе, засранцу,
тосковала.
- Расскажи про что-нить другое, - говоришь ты, насмешливо
глядя на меня.
- Прелестно. Ну давай поговорим о погоде. По-видимому,
больше говорить осталось не о чем. На море погода была преимущественно теплая,
даже жаркая, под сорок градусов. В последние несколько вечеров дул сильный
ветер, штормило. Дождей не было. Синоптики говорят, что в первой декаде июля
ожидаются грозы. На черноморском побережье. Теперь твоя очередь, дорогой. Про
погоду в Москве.
Я украдкой смотрю на тебя и перевешиваю свою маленькую
сумочку на другое плечо, чтобы если что, тебе было удобнее взять меня за руку.
Я уже, в принципе, догадываюсь, что ты вряд ли будешь меня брать за руку, но
вдруг. Не нравится мне все это.
- Погода в Москве. - машинально отвечаешь ты. - Было
дождливо, пасмурно.
Все. После этого ты молчишь. Ну молчи, молчи. Я тоже не буду
ничего говорить. Будем идти молча, как два дундука. Если ты думаешь, что я
сейчас выпрыгну из одежды в попытке тебя развлечь, ты ошибаешься.
Милый, я так ждала этой встречи. Видимо, я СЛИШКОМ ждала
этой встречи. Когда слишком чего-то ждешь, все плохо заканчивается.
- Я много думал в эти три недели, - ты многозначительно
смотришь на меня.
- Да ладно, - отвечаю я. - (Ты? Думал? Когда мужчины
начинают думать, ничего хорошего не жди. Начало плохое).
Я чувствую, что вот сейчас должен начаться тот разговор,
ради которого ты целых десять минут шел к моему подъезду и ради которого ты
пятнадцать минут несешь мою сумку. Итого двадцать пять минут.
- И что же ты надумал? - говорю беззаботным веселым голосом.
- Я надумал, что я не готов к серьезным отношениям, которые
тебе нужны. Я ничего не хочу менять в своей жизни. Мне нравится моя жизнь. Я не
изменюсь. Ты очень мне нравишься, но.
- Но не настолько, - говорю я. - Продолжай.
Я инстинктивно выпрямляю спину. Улыбку приросла к моим
губам. Хорошо, что скоро метро. Можно будет выплакаться там. Там никому до меня
не будет дела.
- Я подумал, что лучше сразу сказать всю правду, чтобы потом
не было больно, - спокойно продолжаешь ты.
- Я понимаю.
- Ты ничего не скажешь? - прерываешь ты затянувшееся молчание.
- Если честно, мне нечего сказать, - я пожимаю плечами. -
Спасибо, что сказал всю правду. Спасибо за честность.
Мы приближаемся к метро. Еще пять минут, и моя истерика
начнется. Надо бы по-быстрому все это закончить.
- Словом, я понимаю, что ты ничего не хочешь менять, - я
спокойно смотрю на тебя. У меня занемела левая рука. Я не чувствую ее. Я не
могу согнуть пальцы. Ты так же спокойно смотришь на меня своими чуть
насмешливыми голубыми глазами.
- Ну хоть подарок с моря я могу тебе подарить в таком случае?
На память?
Ты немного удивлен, по-видимому. Извини, милый, что не
забилась в истерике и даже не уронила скупую мужскую слезу. Прости, не
оправдала ожиданий.
Я достаю из сумки перламутровую ракушку. Я долго думала, что
бы привезти тебе. Я никогда не знала, что вообще дарят мужчинам, поэтому решила
выбрать ракушку, как память о море, солнце и о тех днях, в которые ты писал мне
о своей высокой бессмертной любви. Никогда не забуду, милый. Никогда. Даже
когда буду лежать в гробу и в белых тапочках.
Ракушка небольшая, белая, чистая, блестящая, отливает
нежно-розовым цветом. Ничего лишнего. Я отдаю ее тебе.
- Она маленькая, извини, я просто не знала, что выбрать.
Никогда раньше не дарила подарки мальчикам.
- Я же говорил тебе, что главное не подарок, а отношение.
Да, милый. Тут ты прав. Главное не подарок, а отношение. Моим
отношением ты только что запустил мне назад, в мою глупую и некогда радостную
физиономию.
Ты с любопытством смотришь на меня.
- Ну я пошла. Хорошо тебе позаниматься боксом, - говорю я и
улыбаюсь. Забираю свою сумку. - Удачи!
- Пока, - говоришь ты, и напоследок я с легким злорадством
замечаю озадаченность в твоих глазах. Что ж, по крайней мере, я довольна собой.
Почти десять минут я спокойно шла рядом с тобой и даже улыбалась, пока ты
всаживал нож мне в сердце и пару раз проворачивал его в ране. Хорошо, что ты не
понял, как мне больно.
В метро явственно ощущаю, как все тело немеет. Пальцы на
левой руке не сгибаются и торчат в разные стороны. Я сажусь в полупустой поезд,
кладу сумку на колени и начинаю плакать. Первые несколько мгновений я жду, что
вот, в закрывающуюся дверь сейчас заскочишь ты, схватишь меня за руку, скажешь,
что это была.. шутка. Или временное помрачение мозгов. Или мужские критические
дни. Но нет, двери закрываются, поезд трогается, я сижу одна на полупустой
скамье. Поначалу слезы очень живописно и трогательно текут по мои щекам. Я
читала где-то историю о том, как девушка после каких-то неурядиц шла по улице и
плакала, и к ней подошел красивый молодой человек, и стал утешать ее, и через
полгода они поженились. История красивая, конечно. Я поначалу думаю, что было
бы прикольно, если бы это случилось со мной. Я сразу же представила, как в этот
же день возвращаюсь домой с кем-нибудь молодым и красивым, в чьих глазах светится
ум и благородство; и навстречу идешь ты, с бокса, с друзьями, и недоуменно
смотришь на меня. А я ласково улыбаюсь, пожимаю плечами и иду дальше, взяв
своего спутника под руку. Оооо, это была бы прелесть, а не картина. Это
вознаградило бы меня за все.
Но потом я вспоминаю твои руки, твои губы, твои глаза, твои
светлые густые волосы и вдруг с острой болью осознаю, что мне никто не нужен.
Никто кроме тебя. От этого совершенно ужасного безнадежного чувства, я начинаю
рыдать в три ручья, все мое тело становится одним болевым спазмом, который
заставляет всю меня сотрясаться от плача. Меня не волнует, кто и что подумает
обо мне, я просто чувствую, что я должна освободиться от этой боли,
выплакаться. Вагон постепенно заполняется. Какой-то пожилой мужчина склоняется
надо мной, берет меня за руку и говорит очень спокойно и очень тепло: «Никто и
ничто не стоит таких слез, милая девушка. Все будет хорошо, все у вас будет
хорошо». Он снова пожимает мою одеревеневшую руку и выходит из вагона. 
 
Я плача сдаю книги в библиотеку, плача расписываюсь в
каких-то бумажках.
Наша куратор с тревогой заглядывает мне в глаза. «Все в
порядке?» - спрашивает она.
«Да, да, - отвечаю я. - Просто день очень тяжелый».

Омар Хайям

Я пришел к мудрецу и спросил у него:
“Что такое любовь? Он сказал “Ничего”
Но, я знаю, написано множество книг:
Вечность пишут одни, а другие - что миг
То опалит огнем, то расплавит как снег,
Что такое любовь? “Это все человек!”
И тогда я взглянул ему прямо в лицо,
Как тебя мне понять? “Ничего или все?”
Он сказал, улыбнувшись: “Ты сам дал ответ!:
“Ничего или все!”,- середины здесь нет!”

Письмо. Как ты и просила

Ты - бессонное облако пыли
Звёздных снов
Прости, я не могу понять, но с другими
Не хватает слов
Кто тебе выдумал меня?
Я и сама не знаю, где мой Бог
Кто нарисовал тебя?
Ты создание красивых и чистых нот
И перепонки рвёт 
Их неспокойный звон
Пускай меня убьёт
Твой самый страшный сон
Разбуди меня...
Разбуди меня...
Сплю полгода, а как-бы не спиться 
Разбуди меня...
Мне полгода страшное снится
Разбуди меня...
Найди меня в пожелтевших книгах
В неудавшихся фильмах, прошлогодней листве
В недописанных письмах, в незаконченных играх
Подари мне меня самой себе
Подари мне меня самой себе
Ты - бессонное облако пыли
Звёздных снов
Прости...
За стеклянные взгляды холодных рассветов
За мои оправданья и пустые ответы
И во мне еле дышит, Я как самоубийца
И мечтаю разбиться, и мечтаю влюбиться...
Разбуди меня...
Мне самой бы сорваться 
Разомкнуть свои веки
Из больных сновидений
До ближайшей аптеки
Проводи меня...
Проводи меня...
Ты - бессонное облако пыли
Звёздных снов
Я не могу понять, но с другими
Не хватает слов
Кто тебе выдумал меня
Я и сама не знаю, кто мой Бог
Кто нарисовал тебя
Ты создание красивых и честных нот 
Сегодня всю репетицию бились над этой песней. И кажется она задышала=)  Как это символично, она задышала как раз в тот момент, когда ты вернулась в мою жизнь.  Надеюсь, 8го числа в Машинхеде, мы уже сможем её представить!
                                                                                   

Ярмарка тщеславия

Вчера поставила рекорд: "Ярмарка тщеславия" - самая длинная из всех книг, прочитанных мною в этом году
Ну, что можно сказать? Хорошая книга. Рекомендую к прочтению всем, особенно дамам )
Надо будет при случае посмотреть экранизацию. Судя по фоткам, которые я нашла в сети, фильм с Риз Уизерспун сказочно хорошо получился

Кукольный мир Паули Эбнер...

Паули Эбнер (Pauli Ebner, производное от Paula или Pauline , 1873 - 1949) родилась в Вене.
Она была дочерью сапожника. Считается, что она могла получить образование в частной школе живописи в Вене...
В 1912 году Паули была признанной австрийской художницей, являясь членом Гильдии художников.
Она иллюстрировала множество детских книг, которые пользовались успехом и хорошо продавались, в основном, благодаря ее иллюстрациям. Многие издательства печатали яркие открытки по ее рисункам. Ее любимой темой были рисунки для детей, особенно для девочек.
Она подписывала свои работы, как правило, "Паули Эбнер" или "П. Эбнер. " Тем не менее, предполагается, что много книг, которые она проиллюстрировала, были опубликованы без указания ее имени...

А вот что-то заела меня ностальгия

Хи, в тяжком приступе поставила на закачку Кортик, Бронзовую Птицу и Последнее Лето Детства. Буду смотреть и рыдать от умиления наверн :) Божемой, как я когда-то их любила :)
Впрочем, погода располагает к чему угодно кроме пребывания на улице - мерзость мерзейшая, холодно, мелкий дождик сыплет, под ногами грязища :(
Забронировала билеты на Книгу Мастеров, а оказывается, со мной никто особо идти не жаждет, нет что это? Такой глобальный заговор?