Первопричины мягких батонов

Заболела. Но помшла на презентацию книги нашего Посадского поэта Анатлоия Чикова.
первые воспоминания- это задание в школе - прочитать.
ПРочитала, и честно - не поняла. Ну поэт, ну любит посад - что такого? я вот тоже крапаю стишки и люблю Посад...
А тут .. Когда на презентации, несколько скомканной,  люди вспоминали, читали строки...
мне было очень.. Родно, что ли. Хорошо. Сложно. Но...  было здорово..
Стала искать в  Интернете его стихи...Вот кое что:
СЕРГИЮ РАДОНЕЖСКОМУ
Старец святой, работяга игумен.
Слышишь и хохот, и стон?
Мир взбеленился и стал он безумен.
Как его взять в угомон?
Смысла не видит он в Божьем законе.
Он и не нужен дельцу.
Вот на коленях пополз он к Мамоне
И к золотому тельцу.
Ах, неужель не спасёт его снова,
Мир принося и любовь,
"Спас" живописца Андрея Рублёва,
Не обновит его вновь?
ЖИТИЕ В ЗАГОРСКЕ
Был я красным-чувствительной масти,
А потом, хоть от горя заплачь,
Злые силы и хищные страсти
Разодрали мой честный кумач.
И не даром в мучительной позе
Онемел я и жуткой ценой,
Словно стойкий герой на морозе, 
Превратился я в столб ледяной.
Вы разрежьте мне грудь автогеном.
Из столба (мне ведь честь дорога)
Я шагнул с фонарём Диогена,
Чтоб в потёмках увидеть врага.
Вот они, потаённые души,-
Проходимцы, ханжи и рвачи,
С рыбьей кровью скупые чинуши,
К чьим сердцам не закажешь ключи.
Подойду к ним в душе с ураганом,
Что на совесть надели броню, Я пробью её мощным тараном
И предам и мечу и огню.
[more]
и после этого...гурасти такой, светлой. пошла я и купила свежий, мягкий, еще теплый батон. и ела его дома. Думая о том, что этот город , самый лучший Город на Земле
 вот. 
 

Дайте жалобную книгу

Татьяна Вайман
Kino
Comedy
12 стульев (Л.Гайдай)
Амаркорд
Бакенбарды
Безумный день, или Женитьба Фигаро
Белое солнце пустыни
Бельмондо (все фильмы)
Берегись автомобиля!
Благочестивая Марта
Боккаччо 70
Большие гонки
Брак по-итальянски
Бременские музыканты & Co
Бриллиантовая рука
Бумбараш
В джазе только девушки
Верные друзья
Веселые ребята
Весна
Вечера на хуторе близ Диканьки
Вокзал для двоих
Волга - Волга
Гараж
Гусарская баллада
Дайте жалобную книгу
Дартаньгав и три пса мушкетера
Д'Артаньян и три мушкетера 1
Д'Артаньян и три мушкетера 2
Двенадцатая ночь
Декамерон
Деловые люди
Джентльмены удачи
Джо (Луи де Фюнес)
Дом, который построил Свифт
Дон Сезар де Базан
Дьявол и 10 заповедей
Ералаш
За двумя зайцами
За спичками
Закон есть закон
Здравствуйте, я ваша тетя!
Зигзаг удачи
Золото Неаполя
Золотой теленок
Золушка
Женитьба Бальзаминова
Жизнь как чудо
И корабль плывет
Инкогнито из Петербурга
Ирония судьбы
Кавказская пленница
Как важно быть серьезным
Карнавальная ночь
Кентерберийские рассказы
Любовь и голуби
Марк Твен против
Мертвые души
Мистер Икс
Мой нежно любимый детектив
Музыкальная история (1940)
Мушкетеры 20 лет спустя
Не горюй
Небесный тихоход
Невероятные приключения итальянцев в России
Несколько дней из жизни И.И.Обломова
О бедном гусаре замолвите слово
Обыкновенное чудо
Операция "Святой Януарий"
Оскар (Луи де Фюнес)
Полосатый рейс
Приключения бравого солдата Швейка
Приключения принца Флоризеля
Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона
Принцесса на горошине
Принцесса цирка
Приходите завтра
Ревизор
Римские каникулы
Розенкранц и Гильденстерн мертвы
Сатирикон
Свадьба
Сердца четырех (1941)
Скупой (Луи де Фюнес)
Собака на сене
Собачье сердце
Старик Хоттабыч
Старый Новый год
Старые клячи
Тайна королевы Анны, или Мушкетеры 30 лет спустя
Тот самый Мюнхгаузен
Три мушкетера (Б.Бордери, 1961)
Три мушкетера (С.Херек)
Три толстяка
Трое в лодке, не считая собаки
Укрощение строптивой (Л.Касаткина, А.Попов)
Укрощение строптивой (Ф.Дзеффирелли)
Улыбка Фернанделя (7 новелл)
Учитель танцев
Фантомас снимает маску
Фанфан Тюльпан (1952, Жерар Филип)
Фанфан Тюльпан (2003)
Формула любви
Чарли Чаплин (1)
Чарли Чаплин (2)
Чарли Чаплин. Малыш
Чарли Чаплин. День получки (1922)
Чарли Чаплин. Золотая лихорадка (1925)
Чарли Чаплин. Огни большого города
Четыре мушкетера Шарло
 Татьяна Вайман

Она просто уберёт чашки и чайник обратно в цилиндр, словно там чёрная дыра, и поведёт

Дело в шляпе
- Всё дело в шляпе, - с умным видом изрёк дракон.
Алиса взглянула на лежащий на столе цилиндр и фыркнула.
- Не может быть.
- Почему? - удивился дракон.
- Потому что я знаю, что всё дело в чае, а породистые принцессы знают всё.
- А я говорю, всё дело в шляпе! Чистокровные драконы знают не меньше породистых принцесс!
- Нет, в чае!
- В шляпе!
- Нет, вот подумай, - сказала Алиса, - приходишь ты вечером домой, а на столе у тебя шляпа...
...Приходишь ты вечером домой, хочется чай, ей Богу, зелёного, с душицей, с черникой, чтобы зимним вечером вспомнить о летнем дне, о смехе, о черничной поляне, которая пахнет еловым бором и терпкой живой дышащей топью. Заходишь на кухню, развязывая на ходу узел галстука, а на столе у тебя чёрный блестящий цилиндр. Спросишь у дочки, что это и откуда, а она хитро улыбнётся и достанет из шляпы заварочный чайник. А из него зелёный мятных дух, и, действительно, делаешь глоток, и за окном лето, солнце, рядом с тобой сидят друзья и пишут стихи, у тебя в руках ручка, а в голове рифмы, смеётесь и пьёте чай с тёртой с сахаром черникой. Можно развалиться на диване, вытянуть ноги, улыбнуться и весь вечер разговаривать с дочкой, которую ты назвал в честь однокурсницы восемь лет назад. Смотришь и понимаешь, как много в неё и от матери, твоей жены, и от той девочки-однокурсницы: те же ямочки на щеках и тот же смех, та же вера в чудеса и уверенность в то, что всё будет хорошо; те же, что у жены, мягко-золотистые волосы, пушистые и кудрявые, как у тебя.
- Маш, а где ты взяла шляпу?
Нет, твоя дочь ни за что не скажет, и не надейся. Она просто уберёт чашки и чайник обратно в цилиндр, словно там чёрная дыра, и поведёт тебя укладывать спать, сама же будет дожидаться твою жену и тоже станет поить её крепким чаем с имбирём, чтобы потом всю ночь она смогла писать дальше свою книгу, а перед этим читала сказки: вслух дочке и про себя - тебе.
Чтобы не разбудить тебя, сладко обнявшего подушку.
Чтобы никогда не снились тебе кошмары.
- Ты здорово обрисовала, конечно, но дело не только в чае. А всё дело в шляпе! - Дракон прищурил глаза и добавил: - Вот сама представь: идёшь ты по мостовой, а вокруг тебя...
...Ты идёшь прогулочным шагом по мостовой, у тебя на щеках высохшие слёзы, а вокруг тебя осень, яркая и хмельная, потому что только осень может быть такой, когда пьёшь воздух и задыхаешься, хочешь ещё дождя, листвы и ветра и не можешь остановиться. Оглядываешься и видишь уличный базар, которого никогда не было раньше в твоём районе. Любопытство выше всех обид и печалей, это ещё Платону было известно, а тебе и подавно. Ты неуверенно заходишь и тебе на глаза тут же попадается лавка со смешным названием: "Счастье - бесплатно". А там шляпы: и цилиндры, и кепки, и ковбойского типа, такие, в который щеголял Чак Норис, помнишь? Ты находишь яркую фиолетовую шляпку для себя, смешно и нелепо она ложится на твои прямые тёмно-каштановые волосы. Наконец, в голубых глаза пляшут смешинки, и уже не так холодно и пусто внутри.
- Вы очаровательно выглядите этой шляпке.
Ты оборачиваешься на голос и ехидно отвечаешь:
- Разве? А мне кажется, что нелепо.
Но у тебя внутри где-то уже трепещут маленькие крылышки, кажется, что ты уже давно знаешь этого юношу в чёрном блестящем цилиндре.
- Вы любите чай?
Ты усмехаешься.
- Я люблю кофе. И шарлотку.
Осень смеётся и сидит на вывеске: "Счастье - бесплатно". И пахнет кофе и яблоками.
Пахнет твоим счастьем.
- Неееееет! - Алиса стукнула кулачком по столу.
- Тихо-тихо, не кипятись, - попросил дракон, поглаживая лапой руку принцессы. - Эй, повар, дай нам ещё сливочного вина и две шоколадки! За мой счёт!
Заказ принёс маленький мальчик-подмастерье. Поставив на стол заказ, он робко сказал:
- Знаете...
Видя, что его никто не перебивает, а наоборот внимательно на него смотрят, он продолжил увереннее:
- Я тут слушал вас, но мне кажется, что всё дело в цветах. Вот представьте себе: луг, солнце и цветы...
...Ты бежишь по полю, задыхаешься, не можешь опустить руки, не можешь стереть бешенную улыбку с лица. А вокруг тебя луг, качается на ветру, солнце и алые цветы. Маки. Мелкие полевые самосейки. Лето, жарко, так здорово, так живо и по-родному. Расправляешь руки и падаешь, падаешь! солдатиком вниз. И в тот же миг трава тебя обнимает, накрывает одеялом, и никуда не хочется идти, не хочется бежать дальше репетировать, не хочется обедать, пошло оно всё на...
- Олеся!
- Нет, ты не шевельнёшься, не откликнешься, пусть ищут, но ты не двинешься с места, твоё сердце вечно принадлежит этому полю, этим макам, этому чистому голубому небу. Нет, нет, нет!
- Олеся.
Голос такой тихий, такой уверенный, зажмуриваешься, будто это поможет спрятаться, но он уже берёт тебя на руки, и ты только тихо обречёно скажешь, что никуда не хочешь, что это поле вечно, вечно в твоём сердце. А он продолжает идти, тебя укачивает, ты откроешь глаза и увидишь его кошачью улыбку, его голубые глаза и светлые вьющиеся волосы. Да какое там к чёрту поле, маки, театралка...
...А однажды ты с грустью вспомнишь о поле, разглядывая себя в зеркале, загримированную, в старинном платье и неизменно переживающую.
- Олеся.
- Витя?
Обернёшься, вои светлые волосы сделают взмах крылом в воздухе и ударятся о плечи и лопатки. А он стоит рядом, опять та же кошачья улыбка, костюм и на голове блестящий цилиндр.
- Олеся, пойдём.
Уже за занавесом он вдруг снимет цилиндр и достанет оттуда три сушёных цветка. И снова ветер, луг, ты в белом сарафане бежишь куда-то, мчишься и падаешь, падаешь!..
Он отдаёт тебе в руки маки, что вечно, вечно в твоём сердце.
- Слышь, идти отсюда, - беззлобно брякнул дракон. - Цветы, видите ли. Нет. Дело точно в шляпе!
- В чае!!!
- В цветах, господа...
- Простите...
- Что?!!
Молодой человек, подошедший к столу, отшатнулся, а Алиса с драконом виновато кашлянули.
- Да? - робко спросила принцесса.
- Видите ли, этот цилиндр, у вас на столе, я оставил его сегодня утром в этом трактире. Не могли бы вы его вернуть?
- О, да, конечно. - Дракон протянул головной убор юноше, одетому в бедные одежды, которые и одеждами-то было трудно назвать, и спросил:
- Эээ, простите, а кто вы?
- Я циркач. Фокусник у людей, маг третьего класса здесь.
- Да? А вы не врёте?
- Алиса!
- Ну что Алиса? Чуть что, так Алиса!
Юноша улыбнулся. Присев на стул, он положил цилиндр на стол и решительно засунул внутрь него руки. И достал заварочный чайник и четыре чашки.
- Вы какой чай любите?..
...На столе давно стынет шарлотка, чайник давно вскипел, придётся ставить снова, а твои всё не идут, не трезвонят в дверной замок, так дооооолго и противно.
За окном пушистый снег, декабрь месяц, скоро Новый год, почему же никто не идёт? На широком подоконнике цветёт декабрист, нежно-розовый, тебе сегодня двадцать три года, Господи, как летит время! Совсем недавно была студенткой на первом курсе, совсем недавно писала с друзьями стихи и сказки, в облаках ловила драконов и причёсывала пушистые фонари.
Наконец-то звонок, ты несёшься к двери, выходишь в коридор. Но так тихо, никто не шумит, неужели опять соседские мальчишки играют на спор, звонят и убегают?.. Да-да, доберёшься до них когда-нибудь, уши поотрываешь!
Открываешь коридорную дверь, а там твои друзья, в шляпах и шарфах, полосатых и клетчатых, в руках у них твои любимые цветы - декоративные ромашки, обычные зимой не цветут. Они кричат, смеются, поздравляют и обнимают тебя, ты, кажется, плачешь от счастья, ты так скучала, а на столе давно остыла шарлотка, чайник надо поставить на огонь, пусть поёт под нос песни...
Дракон затих, Алиса молча пила чай с розовыми лепестками.
- Но ведь тогда дело и в шляпах, и в чае, и в цветах? - робко спросила принцесса.
Юноша встал, надел цилиндр на голову и улыбнулся.
- Всё дело в любви.

И снова разъезды....

ЛОНДОН. Прилетела сюда только ради одного показа.
Marc by Marc Jacobs. Он проходил в знаменитом отеле Claridge's. После шоу все гости переместились в гостиницу O'Connor на вечеринку Марка - главного героя всей лондонской Недели моды. Следующим утром у меня самолет в Милан. Собираю чемодан и сумку. Не забыть бы книгу для зарисовок - вдохновение наверняка застанет врасплох.
_
С любовью, Ваша Sasha.

всякое мамское

Серега теперь не только одевается сам, но и просит меня одеть Егора. Я сижу в бриджах за компом, Серега мне говорит: "мама, одень штаны с длинными рукавами!"
Вчера смотрит "Малыш и Карлсон", серия про домомучительницу. Говорит: "У нее хорошая грудь!" Потом так подумал: "и у тебя, мам, тоже хорошая", не ревнуй, мол )
Открывает "Книгу о вкусной и здоровой пище" на последней странице, а там нарисована пустая тарелка. "Смотри, все съели!"
Серега гулял с бабушкой до "Перекрестка", который находится чуть ли не на другом конце района. По дороге нужно было пройти через подземный переход. "Смотри, там нога!" - завопил, увидев чулочный магазин :) А обратно ехали на автобусе - ребенок был в восторге. Рассказывал мне, что там было много сидений и пол с блестками.
Егор научился ходить на цыпочках. Когда в хорошем настроении, всех целует - просто прикладывается открытым ротиком, но зато с таким взглядом... в общем, это неописуемо :) Стал намного больше тянуться к папе. Вчера Димка носил его в слинге, пока я пила чай, а потом я его забрала, и в слинг полез Серега. Егор увидел это и потребовал, чтобы папа взял его во вторую руку :)
Серега очень стремится к самостоятельности. Говорит: "Я хочу гулять один, без тебя! Я хочу сам сходить в магазин!" Что бы такое ему предложить, чтобы реализовать его тягу к самостоятельности и чтобы безопасно?

Dreams & Nightmares "...

"...Что тебе снится, крейсер Аврора, в час, когда утро встает над Невой?"
Мне снились самые разные сны. Снился всякий бред-солянка из прочитанных\просмотренных книг\фильмов, снились друзья и знакомые, снились умершие родственники, пожары и погони, даже индейцы на джипах снились :).
Мне снилась Стаська, когда она ещё не родилась. Поэтому я точно знала, что у меня будет дочь.
В детстве мне приснился мультфильм про кота Леопольда с совершенно новым и оригинальным сценарием. Жаль, продать идею "Союзмультфильму" уже не получится.
Был период, когда сны мне не снились вообще. Где-то год или полтора. Я просто проваливалась в черноту сна и выныривала оттуда. Обусловлено жизненными обстоятельствами, я так полагаю.
А ещё мне, как и любому другому человеку, снились кошмары.
В детстве - снилось, будто что-то темное, злое и явно потустороннее пытается пробраться в мой дом. Я в ужасе закрываю окна, но оно уже у дверей. Я лихорадочно закрываю дверь на все замки и цепочки, держу за ручку, но она открывается сама, тихо-тихо, без единого звука, а за ней стоит и улыбается то самое, страшное, темное и безликое.
Позже - снилось, что я задыхаюсь, что мне не хватает воздуха. Я не могу вдохнуть, не могу пошевелиться, не могу повернуть голову. Я боролась, сопротивлялась... и просыпалась, действительно задыхаясь и хватая воздух.
Ещё мне снилось, что я смотрюсь в большое зеркало. Глядя в глаза своему отражению, большими ножницами обрезаю себе волосы.
Я думаю, каждому возрасту присущи свои страхи\комплексы\желания, которые воплощаются в снах.
Ещё бы найти психолога, который внятно всё это увяжет и объяснит.
Недавно мне снова приснился страшный сон. Я смотрелась в несколько зеркал, и в каждом из них мое отражение было другим.

amp;quot;Мой товарищ, в смертельной агонии...

СТИХИ ИЗ ПЛАНШЕТА ГВАРДИИ-ЛЕЙТЕНАНТА
«Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови ты на помощь друзей.
Дай, согрею свои ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
И не плачь ты от пули. Как маленький.
Ты не ранен, ты только убит.
Дай на память сниму с тебя валенки -
Нам еще воевать предстоит.
1943 г. Автор неизвестен.
Переписал А.С.Шуринов»
Эта страничка сразу мне бросилась в глаза, когда я просматривал № 9 «Роман-журнала XXI века» за 2002 год. Стихотворению обрадовался как старому знакомому, как фронтовому побратиму. Удивило примечание: «Автор неизвестен». С этим «неизвестным автором» мы знакомы уже более 10 лет...
... По-разному являлась к нам на фронт, в окопы поэзия, по-разному приходили стихи Твардовского, Симонова, Первомайского («Від Сяну до Дону дорога лежить...»). То на листках военно-полевых писем, то в тоненьких книжечках «Солдатской библиотеки». Эти же пронзительные, пропахшие порохом боя строки безымянного поэта пробились, дошли, кем-то переписанные от руки зимой 44-го.
Мог ли я тогда подумать, что автор тех строк - мой земляк, что давно предназначенная нам встреча впереди?..
... 7 ноября 1994 года в Тель-Авиве состоялся торжественный прием, устроенный Посольством Украины в Израиле в честь 50-летия освобождения республики от немецко-фашистских захватчиков. Мне, как гостю из Украины, было предоставлено слово. После выступления меня остановил ветеран, заметно прихрамывающий, с палочкой. Представился: «Ион Деген. Мы, - продолжал он, - должны были встретиться летом 1941 года. Помешала война». Смотрю на него с недоумением. В глазах незнакомца лукавые чертики:
- А познакомить нас хотел наш общий друг, мой одноклассник...
Многозначительная пауза, подстегивающий взгляд: «Ну, вспомни, вспомни».
Меня словно осенило - Яня Ройтберг?
Яня. Сын Абы, внук нашего раввина Гедали. Яня - друг из такого далекого детства. Яков Абрамович Ройтберг - ученый, профессор, доктор механико-математических наук, лауреат Государственной премии Украины.
Возвратимся, однако, в Тель-Авив. Мы пожали друг другу руки, обнялись. Знакомство с опозданием в 54 года состоялось.
Из досье автора:
Деген Ион Лазаревич родился 31 мая 1925 года в городе Могилеве-Подольском. В июле 1941 года, после окончания 9-го класса, добровольно ушел на фронт. Был пехотинцем, разведчиком в бронедивизионе, командиром танка Т-34, командиром танкового взвода, командиром танковой роты. Трижды ранен. После последнего ранения - тяжелая инвалидность.
С 1951 года после окончания Черновицкого мединститута работал ортопедом-травматологом в Киеве. Автор нескольких методик-операций. Первым в 1959 году успешно осуществил реплантацию конечностей. В 1973 году защитил докторскую диссертацию. Автор 70 научных работ. Под его руководством выполнено две докторских и восемь кандидатских диссертаций. Он родоначальник магнитотерапии в ортопедии и травматологии.
С 1977 года живет в Израиле.
Кроме врачебной, активно занимается литературной деятельностью. Поэт, прозаик, публицист. Его стихи вошли в две антологии русской поэзии (Нью-Йорк, 1994 и Москва, 1995). Автор рассказов, опубликованных в Израиле и в Москве, и шести книг («Из дома рабства» - 1986, «Эммануил Великовский» - 1990, «Стихи из планшета» - 1991, «Портреты учителей» - 1992, «Война никогда не кончается» - 1995, «Зарисовки» и др.).
Член редколлегии популярного журнала «Голос инвалида войны», постоянный консультант в «Бейт палохем» - Клубе инвалидов войны, знаток Торы, Танаха и современнейшей философии. Заводной, увлекающийся, непревзойденный рассказчик, любитель мистификаций и неожиданных сюрпризов, всегда готовый ринуться на помощь другу и совсем незнакомому человеку - таким открылся мне за короткие незабываемые часы общения «друг моего друга» Ион Деген.
Уже дома я подумал, что надо бы рассказать о Дегене - человеке, поэте, воине. Не хватало фактов. На мой запрос вскоре пришел ответ с «Приложением» (четыре наградных листа за полгода). Привожу выдержки из них:
1. ДЕГЕН Ион Лазаревич
2. Гв. мл. лейтенант
3. Командир танка Т-34
4. 1925 г.
5. Еврей
«...Находясь в батальоне с июля 1944 г., активно участвовал во всех проводимых многочисленных боях, показав себя смелым, мужественным и отважным офицером-танкистом. В боях с 13.01.1945 по 21.01.1945 в приграничных районах Восточной Пруссии в единоборстве с танками и штурмовыми орудиями неоднократно выходил победителем. Заменив раненого командира взвода, а затем раненого командира танковой роты, тов. Деген показал не только героизм, но и мастерство управления подразделением в боях. Отбивая контратаку, танк Дегена был подбит, но продолжал удерживать участок шоссе. Командир и его отважный экипаж из подбитой машины продолжали отбиваться огнем от противника до подхода подкрепления. Тов. Деген был при этом тяжело ранен. После боя его с трудом вытащили из танка.
Вывод: достоин правительственной награды ордена Красной Знамени».
Всего за полгода экипаж Дегена подбил восемь вражеских танков, уничтожил 11 орудий, в том числе и штурмовые орудия «Фердинанд», несколько артиллерийских и минометных батарей, десятки машин с техникой и живой силой, более сотни солдат и офицеров.
По одному лишь второму наградному листу (3 танка записанных, 6 «неучтенных») Деген тянул на Героя, но был представлен лишь к ордену Красной Звезды, а получил вторую медаль «За отвагу» - самую, как он пишет в письме, «танкистскую» медаль.
Война... Школа ненависти и школа любви.
Ион вспоминает: «Танк вспыхнул - мне удалось выскочить. Однополчане захоронили месиво сгоревших в машине тел. Посчитав, что я погиб, на памятнике написали мое имя».
Мать получила похоронку. А Иона отправили в тыловой госпиталь. В ту пору туда приехал консультант, известный профессор-травматолог Василий Чаклин. У постели тяжело раненного танкиста врачи докладывали «открытым текстом»: «Принимаются все меры, но больному уже не помочь». Ион все слышал, но говорить из-за ранения челюсти не мог. Профессор надолго остановился у его постели, рассматривал рентгенограммы, сочувственно смотрел на большие настороженные и воспаленные глаза. «Пенициллин внутривенно через каждые три часа!» - так решил профессор.
Пенициллин тогда только-только начали применять, и он был на вес золота. «Вряд ли ему уже поможет и пенициллин», - пытались возразить лечащие врачи, но профессор настойчиво повторил: «Пенициллин внутривенно!» Танкист выжил.
Они встретились 25 лет спустя. Ион Деген защищал докторскую диссертацию на ученом совете, который возглавлял академик Василий Чаклин. Он поздравил соискателя с прекрасной защитой, а Деген поблагодарил его... за спасенную жизнь.
«Спеши делать добро...» Многие бывшие пациенты с благодарностью вспоминают золотые руки, светлую голову, отзывчивое сердце Иона.
... Сколько стихов о войне, когда-то даже известных, канули в Лету. А «Мой товарищ, в смертельной агонии...» жив и по сей день. Стихотворение вошло в антологию русской поэзии Евгения Евтушенко. Еще раньше оно появилось в «Стихах из планшета гвардии лейтенанта» Иона Дегена. И все же, почему стихи поэта-фронтовика напечатаны с опозданием без малого в полвека?
... В первое послевоенное лето 20-летний лейтенант, трижды горевший в танке, пришел в Центральный дом литераторов, прочитал свои стихи. Ему устроили разнос, обвинили, как он рассказывал мне, в очернительстве Красной Армии, в апологетике мародерства («Дай на память сниму с тебя валенки, нам еще воевать предстоит»), в оправдании трусости.
... Суровая правда о войне, без тени фальши, оказалась по тем временам непосильной для некоторых завсегдатаев Центрального дома литераторов.
Оскорбленный до глубины души нелепыми обвинениями, еще больше - глухотой аудитории, Ион Деген прочитал, точнее, бросил в зал «облитые горечью» строки, может, не во всем справедливые:
ТОВАРИЩАМ «ФРОНТОВЫМ ПОЭТАМ»
Я не писал фронтовые стихи
В тихом армейском штабе.
Кровь и безумство военных стихий,
Танки на снежных ухабах
Ритм диктовали. Врывались в стихи
Рваных шрапнелей медузы.
Смерть караулила встречи мои
С мало приветливой Музой.
Слышал я строф ненаписанных высь,
Танком утюжа траншеи.
Вы же - в обозе толпою плелись
И подшибали трофеи.
... Мой гонорар - только слава в полку
И благодарность солдата.
Вам же платил за любую строку
Щедрый главбух Литиздата.
Лето 1945 г.
Задвинул заветную тетрадку подальше и как поэт замолчал надолго: до тех пор, пока друзья в Израиле не уговорили его издать фронтовые стихи отдельной книжкой.
«Стихи из планшета...» - один из самых дорогих для меня израильских сувениров. Дарственная надпись вновь связала нас, разорванное войной время, прожитое и пережитое нами за долгие годы.
«Дорогой Боря!
Эти стихи были написаны вскоре после того, как Яня Ройтберг собирался нас познакомить (всего лишь в 1940 году!). Поэтому «качество»... Но так я видел войну.
Ион. 12.10.1994».
Потом были еще встречи. В августе 1998 года Ион знакомил нас с женой с Тель-Авивом. Гидом «друг моего друга», а с недавних времен мой друг, оказался неутомимым. Он то и дело останавливал видавшую виды машину. Крепко сбитый, с блестящими, дерзкими, не по возрасту молодыми глазами, опираясь на свою 5-килограммовую «палочку», в большом ортопедическом ботинке, сконструированном по его собственному чертежу.
Еще две встречи с Дегеном в Израиле. Одна - заочная. О ней несколько позже. Вторая - в доме моего друга Яши Спектора. Позади ночь разговоров, воспоминаний и долгожданный - мы договаривались по телефону - гость Ион Деген. Явился пешком со знакомой «палочкой», с которой не расстается со студенческих лет.
Во-первых, опора при ходьба, во-вторых, для мышц постоянный тренинг (мускулы, как у тяжелоатлета), в-третьих, в случае чего - надежная защита. Своей пятикилограммовой «палочкой» играет как тросточкой. Яша не удержался: «Вот с кого бы лепить Самсона!»
Но это были только цветочки, так сказать, легкая разминка. А дальше - фейерверк воспоминаний, неожиданных экскурсов в историю и в сегодняшний Израиль, расколотый, встревоженный, с непрекращающимися интифадой, терактами и ответными ударами, с вечными вопросами: «Что делать? Что будет?»...
Я воспользовался паузой и рассказал о неожиданной заочной встрече. Как-то ночью не спалось. На глаза попалась книга Александра Бовина «Пять лет в Израиле». Начал листать. Случайно на 206-й странице увидел знакомые строки «Мой товарищ, в смертельной агонии не зови понапрасну друзей»...
И дальше: «На мой взгляд, это одно из лучших, если не лучшее стихотворение о войне. Его написал раненый-перераненый танкист, гвардии лейтенант Ион Деген. Его обвиняли в мародерстве, трусости.
Когда уезжал из Израиля, известному хирургу Иону Дегену было уже более 70 лет. Он живет с осколком в мозгу, семь пулевых ранений. Челюсть собрана из кусочков, одета на протез. Пусть поживет подольше».
Реакция Иона была неожиданной:
- Спасибо Бовину за добрые слова, но «Валенки» - не лучшее из того, что я написал в годы войны. Дело в том, что это стихотворение у меня, ну, не буду рассказывать - каким образом - не было выстрадано. А вот выстраданное стихотворение. То, самое главное для меня, самое любимое, написанное на два года раньше - осенью сорок второго. Это был страшный день. Пожалуй, более страшных боев - даже потом в Пруссии, где было настоящее пекло - не припомню. А ранение у меня было и тогда. Не такое, конечно. В тот день сложились строки:
Воздух вздрогнул, выстрел...
На старых деревьях обрублены сучья.
А я еще жив, а я невредим...
Случай...
... «Дорогой Борис!
... только что кончил читать твою книгу «Местечко, которого нет». Прежде всего, поздравляю тебя с книгой, которая явно удалась...
Обнимаю и крепко жму руку
Твой Ион
P.S. Со мной кончал институт Сева Стукаленко. Имеет ли он какое-либо отношение к твоему герою?»
Я тут же ответил: «Самое прямое: Стукаленко Всеволод Константинович - сын одного из моих спасителей, непосредственный участник событий. Студент-медик, он в 1942 году в разгаре эпидемии сыпного тифа в нашем гетто активно помогал своему отцу».
Написал также, что Сева недавно похоронил жену, болеет, живет в крайней нужде. Вскоре пришло еще одно письмо из Израиля:
«Дорогой Борис!
Твое письмо я прочитал нескольким моим однокурсникам... И вот результат: только что я передал $500 нашему юристу, который по факсу отправит мое письмо (копия тебе) в Одессу. Я очень надеюсь на то, что уже сегодня-завтра все это будет вручено Севе Стукаленко. Это наш более чем скромный подарок нашему сокурснику и другу, который, надеюсь, унаследовал благородство своего отца, Праведника мира Константина Стукаленко.
Ион»
БОРИС ХАНДРОС
http://www.jewukr.org/observer/eo20..._ru.php?id=1074