Святые Петр и Феврония, Муромские чудотворцы
Веря в то, что отношения мужчины и женщины могут однажды достигнуть невиданного еще на земле идеала красоты и гармонии, разные народы сложили свои легенды о любви. Европейцы воспели Тристана и Изольду, азиаты - Лейлу и Меджнуна. Но все они - лишь прекрасные поэтические образы, а могут ли реальные отношения исторических личностей послужить идеалом "совета да любви"? Русскому же народу принадлежит, пожалуй, самая нетипичная и разительно отличающаяся от всех прочих история любви - "Повесть о Петре и Февронии". Именно здесь, на древней Муромской земле, девять веков назад, любовь мужчины и женщины явилась чудом, какого никогда не знал ни романтический Запад, ни чувственный Восток. Союз молодого князя и простой крестьянки стал законным браком, их праведная жизнь - житием, а тела верных супругов - святыми нетленными мощами.
История жизни святых Петра и Февронии Муромских известна в общих чертах большинству россиян, даже далеких от Церкви и незнакомых с древнерусской литературой. Адаптированный для детей вариант жития включен в школьную программу начальных классов. В последние годы наметилась тенденция отмечать 8 июля, когда совершается память благоверных князей Петра и Февронии, "русский день всех влюбленных". Конечно, этот праздник гораздо нравственнее и патриотичнее опошленно-коммерческого "Валентина" 14 февраля, но здесь уместно напомнить, что сами-то муромские святые были не "влюбленными", а законными венчанными супругами, и поздравлять в этот день любые "сладкие парочки", состоящие в каких угодно греховных отношениях, было бы просто очередным кощунством.
Но вернемся к житию, чтобы внимательно проследить за его символическим рядом, открывающим нам правду об идеальном супружестве. Молодой муромский князь Петр борется со змеем и побеждает чудовище. Но ядовитая кровь убитого змея, брызнув на тело Петра, поражает его язвами, от которых не могут исцелить даже лучшие лекари с их чудодейственными снадобьями. Посланные во все концы муромской и рязанской земли княжеские слуги находят в дальнем селе Ласкове простую крестьянскую девушку Февронию, умеющую врачевать разные недуги. Дочь бортника - сборщика дикого меда - говорит притчами и обещает вылечить молодого князя, если в качестве платы за исцеление тот возьмет ее в жены. Князь Петр соглашается на это условие, и Феврония посылает ему хлебные квасцы, велев слугам смазать этим средством все струпья на теле их господина, оставив несмазанным только один струп. Язвы Петра исцеляются, он здоров, но не решается выполнить свое обещание: негоже князю сочетаться браком с девицей незнатной. Вместо обещанного супружества Петр пытается откупиться от Февронии богатыми дарами, но вещая дева не принимает подарки, снова повторяя свое условие: "Аще будет мне супружник, да будет уврачеван".
От единственного струпа, оставшегося несмазанным, язвы вновь распространяются по всему телу Петра, и князь заболевает тяжелее прежнего. Он снова посылает слуг к Февронии, и мудрая дева, не испытывая обиды, опять соглашается исцелить его. На этот раз князь держит свое слово и отправляется с Февронией под венец.
Пожалуй, никакая иная проблема не озадачивает нас, сегодняшних, так, как вопросы отношений полов - "тайна сия велика" (Еф. 5, 32). Легионы глянцевых журналов, мастерски подогревая неуемный читательский голод, обещают привести к победе в непрекращающейся войне полов ту или иную половину человечества. Психологи всех школ и направлений наперебой предлагают решение личных проблем за умеренную или неумеренную плату. Вся эта, казалось бы, старая как мир информация не перестает пользоваться повышенным спросом, потому что служит путеводителем по одному и тому же порочному кругу. Попадают в эту безвылазную колею следующим образом: вначале человек мечтает о счастье в "личной жизни" и усердно пытается выяснить, как же его, желанного, достичь. И, поскольку всякому искренне вопрошающему правильный ответ обязательно дается, нашему соискателю счастья непременно открывается истина об отношениях полов. А правда эта такова, что иной формы счастья в любви, кроме единобрачия, человеку не дано. Эта простая истина не обязательно открывается через Священное Писание или творения Святых Отцов - Божия правда разлита повсюду в мире, и ее доказательством могут послужить люди и явления совершенно светские, как-то добрая супружеская пара, отметившая золотую свадьбу, герои классической литературы или даже участники телевизионного ток-шоу. Казалось бы, что может быть проще - останься с одним человеком, храни ему верность, и душевный мир гарантирован. Но на деле для большинства из нас даже естественный супружеский союз оказывается подвигом непосильным. Происходит так потому, что брак - одно из тех жизненных предприятий, что требуют от человека беспристрастно заглянуть в себя. А для многих из нас страшнее этого ничего не придумаешь. Познакомиться поближе с самим собой - это как для человека, привыкшего считать себя здоровым и не нуждающимся во врачебной помощи, вдруг узнать о своем диагнозе, при котором требуется операция. Тем, кто набирается смелости и рискует заглянуть в собственную душу, открываются такие бездны греха, что даже слова покаянного канона о "свиние, лежащей в калу" покажутся ему по отношению к себе слишком мягкими. А разве много среди нас найдется желающих принять столь ужасную правду о себе? Вот почему подавляющее большинство наших современников сейчас, едва заслышав или разглядев что-то там о нравственности и целомудрии, мгновенно затыкают уши, отводят глаза и опрометью несутся прочь от того источника информации, который еще пять минут назад сами же искали со тщанием. Как в песне Бориса Гребенщикова:
Хорошо ли молодцу быть неженату?
Маялся он тридцать лет, тряхнул головой,
Да вышел во поле, вставил в уши вату.
Не удивительно, что в этой песне далее следуют кощунственные слова о Боге и иконах - человек, пугающийся Божия нравственного закона и не желающий о нем даже слышать, неизбежно заканчивает богоборчеством, пустынным одиночеством диавола.
Куда же бежит наш обжегшийся искатель счастья с заткнутыми ушами? Разумеется, к тем, кто приласкает и обнадежит его сладкой ложью: "Нет, ты вовсе не виноват в своих несчастьях. Ты в порядке, у тебя нет никаких грехов. Просто тебе все время попадались не те женщины. Ты еще встретишь свою настоящую половинку, только не прекращай поиска". Так начинается следующий виток порочного круга: смены "партнеров" ради самого процесса смены "партнеров", поиска ради самого поиска, не имеющего в себе цели кого-либо найти и остановиться. Эрик Берн сравнивал беспорядочный секс без любви с адскими муками Тантала, который постоянно видел перед собой прекрасные фрукты, но ему не дано было их съесть и насытиться. На языке же православной аскетики этот процесс называется "вражией работой" - греховным трудом, который отбирает все силы, но вознагражден никогда не будет.
Как же может помочь нам вырваться из порочного круга древнерусская повесть, начинающаяся с битвы со змеем? Возможно, причина петровой болезни вызовет улыбку у скептиков. Если житие правдиво и исторически достоверно, то кем на самом деле был змей, с которым боролся Петр? А был он искусителем, соблазнявшим княгиню Марию, жену старшего брата Петра князя Павла. То есть, бесом, которые, как известно, могут принимать самый разный облик. И, поскольку для нас в житии гораздо более важен символический, а не исторический ряд, нам вовсе не обязательно даваться в подробности, был тот змей чешуйчатым или в пупырышках. Суть не в этом - битва со змеем включена в повествование для того, чтобы в очередной раз напомнить нам о роли и предназначении мужчины. Божие повеление Адаму - возделывать сад, то есть заботиться о целом мире, а заботиться об Адаме призвана Ева. Мужчина ориентирован на внешнее, женщина - на внутреннее. Для мужчины важнее дело, для женщины - отношения и состояния. Любое внешнее делание в мире, будь то работа, война или творчество, всегда в той или иной степени битва со змеем, потому что его двигателем служит агрессия. Так уж человек устроен, что, не выплескивая агрессию, гнев, не будучи бойцом, он ничего не выстроит, не разведает, не сочинит, не завоюет. Но, как змееборчество является опасным занятием, несущим в себе риск быть израненным или погибнуть, так и борьба за победу, за успех в любой деятельности зачастую озлобляет, ожесточает человека, делает его бессердечным и гордым. Убить чудовище - дело благое, но, пребывая в постоянных схватках с монстрами, не делаешься ли на них похожим ты сам, не заразительны ли для тебя их повадки?
Одержав победу над змеем, Петр нуждается в ком-то, кто победил бы змеиную заразу в нем самом. И его помощницей, одновременно лекарем и лекарством, становится Феврония. Почему вещая дева обещает исцелить Петра только в том случае, если молодой князь женится на ней? Их брак - это не плата за лечение, а, скорее, дальнейшие предписания врача - вот что ты должен изменить в своей жизни, чтобы больше не оказываться в такой ситуации. Причина петровой болезни - не просто змеева кровь, а неполнота существования молодого князя: "не хорошо быть человеку одному" (Быт. 2, 18). Легко ли биться со змеями, если после боя никто тебя не ждет, не спешит утешить, смазать твои раны и вдохновить на новые подвиги?
Феврония исцеляет Петра, восполнив его неполноту. Но всякая ли жена обладает лечебными свойствами? Конечно, не всякая, а только ведущая жизнь созерцательную. Именно поэтому в старину и прятали девиц в теремах да высоких башнях - чтобы не нахватались мирской грязи и лечебные свойства не утратили. В наши же дни многие девушки, испытывая потребность пребывать в высокой башне на вершине одинокого утеса и не имея реальной возможности укрыться за каменными стенами, возводят вокруг себя стены психологические, под защитой которых и занимаются внутренним деланием.
Почему же Петр не сразу решился взять в жены свою идеальную невесту? Нет, даже не из-за "классовых противоречий" - как раз брак с девушкой низкого происхождения предполагает меньше ответственности. Крестьянка рядом с князем - существо бесправное, если что не так, всегда можно указать жене-простолюдинке на дверь, и за нее не вступится клан влиятельных родственников. По мнению психологов, наибольший страх у мужчин вызывает наличие у женщин ума. Может быть, Петра испугала февроньина мудрость - а вдруг она, обладая таким умом, будет все поворачивать по-своему, манипулировать мной и всем княжеством? Но истинная женская мудрость состоит в том, чтобы, служа для супруга зеркалом, отражающим и помогающим исправлять недостатки, никогда не посягать на его свободу. Когда Петр в первый раз отказывается исполнить свое обещание, Феврония не бросается его догонять и не грозит небесными карами. Она смиренно ждет, пока Петр сам придет к пониманию, что ему Богом сужден этот брак.
Невесты бывают полезными и приятными, и оба этих качества редко удается обнаружить одновременно в одном и том же человеке. Мало кто из нас выбирает супруга, имея смирение праотцев Исаака и Ревекки, искавших только Божией воли - скорее мы стремимся "отхватить" кого-нибудь по своим страстям. Пьяница мечтает о любительнице выпить, всегда готовой составить ему компанию, скряга - о себе подобной скопидомке. А Господь ради нашего исправления посылает нам тех, кто на нас непохож, противоположен и тем самым обличает.
Как же возможно уговорить нашего строптивого современника вступить в брак с тем, кто ему действительно подходит, а не просто внушает мимолетную страсть? Или убедить отказаться от "шведского стола" преходящих отношений и связать себя семейными узами. К сожалению, мы стали так упрямы и эгоистичны, что все чаще к браку приходим через скорби. Вот какую историю рассказала мне одна женщина в автобусе по дороге из Мурома, куда она ездила молиться благоверным князьям Петру и Февронии. Ее дочь несколько лет жила в "гражданском" браке, и это обстоятельство очень печалило мать, благочестивую православную женщину. Дочь и ее "бойфренд" в один голос заявляли, что законного брака и детей в принципе не хотят. Они сходились и расходились, мирились и ссорились, бурно выясняли отношения, заводили новые романы на стороне, но вновь и вновь возвращались друг к другу. Мать усердно молилась о дочери, месяц за месяцем, год за годом. Однажды дочь тяжело заболела - подцепила какую-то серьезную инфекцию, и целый месяц пролежала в постели. После болезни девушку как будто подменили - она вдруг поняла, что на самом деле хочет нормальной семьи, а на половинчатые отношения соглашается только потому, что боится потерять своего парня, и такое положение дел заставляет ее чувствовать себя несчастной. Она начала молиться с матерью вместе. Через некоторое время беда приключилась с ее гражданским мужем - его ограбили и избили на улице. Молодой человек лежал дома с тяжелыми травмами, а девушке приходилось за ним ухаживать. Внезапно он тоже понял, что она дорога ему, что он не хотел бы ее потерять, и сделал своей подруге предложение.
Святые всегда нас слышат, и, если объем этой статьи не позволяет поразмыслить над всеми ключевыми моментами жития благоверных князей Петра и Февронии, ничто не мешает вам получить ответы на волнующие вопросы в молитве. Возможно, небесным покровителям русской семьи есть, что сказать именно вам - о вашем браке, сомнениях, неудачах, проблемах. Но мы ведь решили на примере святых бороться с собственным эгоизмом? Тогда помолимся в день их памяти обо всех, кто страдает сейчас от семейной и личной неустроенности - пусть по молитвам благоверных супругов она преобразится в гармонию.
Ольга Курова
Загадки святой Февронии Муромской
Заяц Святой Февронии
Повесть о муромских святых начала XIII века Петре и Февронии, записанная в XV-XVI столетиях, является одним из ярких примеров древнерусского восприятия православной веры. Исследования подчеркивают связь "Повести о святых Петре и Февронии Муромских" с фольклорными традициями [3]. При этом сказочные мотивы повести подчинены духовным идеалам Церкви Христовой.
В одном из крестьянских домов в селе Ласково близ Рязани гонец, посланный на поиски врача для заболевшего князя Петра Муромского, увидел странное зрелище: за ткацким станом сидела дева и ткала холст, а перед нею скакал заяц. Говоря загадками, Феврония испытывала гостя на знание "языка мудрости". Первое иносказание Февронии "плохо, когда дом без ушей, а горница без очей" содержало сообщение о том, что Феврония - незамужняя девушка, не имеющая ребенка [4]; у нее есть заяц, но нет собаки: "Если бы был в нашем доме пес, то учуял бы, что ты к дому подходишь, и стал бы лаять на тебя: это - уши дома. А если бы был в горнице моей ребенок (текстовые варианты "отроча", "детище"), то, увидев, что идешь в горницу, сказал бы мне об этом: это - очи дома" [1].
Анализируя загадку Февронии, сотрудник Муромского историко-художественного музея Ю.М.Смирнов пишет: "Демонические существа самого разного ранга нередко принимают облик собаки. Отсутствие собаки в доме Февронии подчеркнуто отрицает ее связь с хтоническим миром" [4]. Но вряд ли отсутствие собаки может указывать на суеверное отношение Февронии к этому животному. Напротив, слова мудрой девы "плохо, когда дом без ушей, а горница без очей" свидетельствуют о ее желании выйти замуж, родить детей, а также завести собаку, которая стережет дом. В одной из редакций повести святая Феврония говорит: "Пес в доме слышание и уши, а очи в доме - кошка" [3].
Св. Мелангелла Уэльская
Феврония Муромская не единственная в истории Христианства святая дева, имевшая ручного зайца. Иконография святой Мелангеллы Уэльской (VI век, память 17/30 мая) включает изображение спасенного от охотников зайца. В заповедной местности, где подвизалась святая Мелангелла, запрещена охота на зайцев, а святая Феврония хранит природный заказник "Муромский" и "Окландию" - экологически чистую зону вдоль Оки от Мурома до Рязани. По преданию, уэльская отшельница называла своего зайца "агнцем", поэтому на иконах заяц святой Мелангеллы похож на ягненка, а заяц в Уэльсе известен как "маленький агнец Мелангеллы" ("Oen bach Melangell"). Сходство зайца с агнцем отмечено и в русском фольклоре, где заяц именуется "лесным барашком". Правда, в муромской иконописи заяц святой Февронии чаще напоминает играющую собачку или спящего кота.
Став супругой князя, Феврония не оставила народного обычая собирать крошки после трапезы. Обычно остатками пищи сельские жители кормят домашних животных и птиц, а у Февронии был заяц. Но в средние века кормление зайца (а также змеи, жабы и др.) могло вызвать подозрения в колдовстве: "Дьявол в облике жабы, который нашептывал в ухо праматери Евы в раю, всегда сидит среди райских цветов около храма, ожидая, что кто-нибудь накормит его крошками просфоры" [7]. "В ряду животных с очевидными демоническими свойствами в славянской мифологии оказывается и заяц. Нечистая сила часто принимает облик зайца"[4].
Повесть о святых Петре и Февронии рассказывает: "Однажды некто из прислуживающих княгине Февронии пришел к благоверному князю Петру и наговорил на нее: "Каждый раз, - говорил он, - окончив трапезу, не по чину из-за стола выходит: перед тем как встать, собирает в руку крошки, будто голодная!" И вот благоверный князь Петр, желая ее испытать, повелел, чтобы она пообедала с ним за одним столом. И когда кончился обед, она, по обычаю своему, собрала крошки в руку свою. Тогда князь Петр взял Февронию за руку и, разжав ее, увидел ладан благоухающий и фимиам. И с того дня он ее больше никогда не испытывал" [1]. Возможно, чудо превращения крошек в церковные благовония не только оправдало деревенскую привычку Февронии, но и спасло от подозрений зайца благоверной княгини. Как известно, бесы бегут от ладана и фимиама. Следовательно, заяц Февронии не был связан с магическими ритуалами [4]. Церковь прославляет Петра и Февронию как "обычаев злых и суемудрий языческих искоренителей" [1].
Возвращаясь к беседам Февронии со слугой князя, отметим, что вторая загадка мудрой девы связана с темой памяти смертной: "Отец и мать мои пошли взаймы плакать, брат же мой пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть". Интуитивно предугадывая состояние князя Петра, православная целительница заговорила о грани между жизнью и смертью: "А то, что я сказала про отца и мать, что они пошли взаймы плакать - это пошли они на похороны и там оплакивают покойника. А когда за ними смерть придет, то другие их будут оплакивать: это - плач взаймы. Про брата же так сказала потому, что отец мой и брат - древолазы, в лесу по деревьям мед собирают. И сегодня брат мой пошел бортничать, и когда он полезет вверх на дерево, то будет смотреть сквозь ноги на землю, чтобы не сорваться с высоты. Поэтому я и сказала, что он пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть" [1].
Ю.М. Смирнов указывает на факт, приведенный в "Повести о водворении христианства в Муроме": "И по мертвых ременная плетения древолазная с ним и в землю погребающии". Древолазные приспособление, как видим, напрямую связываются с образом смерти, а, поскольку погребальный инвентарь всегда имел определенное функционально-символическое значение, то первое, что приходит на ум в этой связи - эти "плетения" нужны покойнику, чтобы с их помощью взобраться на небо по стволу мирового древа" [4].
История исцеления Петра содержит муромские и рязанские параллели к стихам Великого канона святого Андрея Критского (VII век). В покаянном "Андреевом стоянии" упоминаются и "яд змея", и "раны", и даже "целительная баня": "Облекохся в раздранную ризу, южа истка ми змий. Приложих язвам струпы себе. Омый мя, Владыко, банею моих слез, молю Тя, плоти моея одежду убелив, яко снег" [2].
Снег, в церковной традиции символизирующий очищение и преображение (Пс 50. 9; Ис 1. 18; Мк 9. 3), на Руси издревле считался полезным для здоровья. В рязанских легендах о святой Февронии исцеление Петра завершается снегопадом в летнее время.
В этом символическом контексте представляется обоснованным предложенное А.Л. Бегловым истолкование болезни князя Петра: "Змей повержен, но перед смертью он обрызгал Петра своей ядовитой кровью, и Петр заболевает. Болезнь князя Петра, то есть на языке аллегорий: некая ущербность его естества вообще, - и является завязкой "Повести о Петре и Февронии". Причем недуг Петра настолько серьезен, неполноценность его природы настолько существенна, что если не исправить ее, для Петра невозможна сама жизнь. Условием исцеления Петра оказывается брак с Февронией. А на языке аллегории этот брак сам есть лекарство, восполняющее недостаток природы Петра, Господень замысел о нем" [5].
При встрече с посланцем князя юная Феврония ткала холст. В преклонном возрасте, приняв монашеский постриг, Феврония вышивала лики святых на воздухе для соборного храма Пречистой Богородицы. Знаменательно, что покрытый язвами и струпьями от "крови змея" Петр попросил Февронию "учинить" ему новую одежду: "Послал он к ней с одним из своих слуг небольшой пучок льна, говоря так: "Эта девица хочет стать моей супругой ради мудрости своей. Если она так мудра, пусть из этого льна сделает мне сорочку, и одежду, и платок за то время, пока я буду лечиться в бане" [1].
Смена одежд, "отравленных змеем", на ризы спасения - общепринятый в христианстве знак духовного исцеления. Тело Петра, во время болезни покрытое язвами и струпьями, было полностью исцелено при жизни, а во гробе - обретено нетленным и благоуханным. В Акафисте святым благоверным князю Петру и княгине Февронии, Муромским чудотворцам, говорится: "Радуйтеся, багряницу княжескую на власяницу иноческую пременившии; радуйтеся, восприявшие святую схиму в броню спасения; радуйтеся, облеченные в ризу благодатного нетления" [1].
Пучок льна, в шутку посланный Февронии князем Петром, стал золотой нитью, навеки связавшей жизни двух подвижников, к концу жизни по взаимному согласию облачившихся в ангельские ризы: "В то время, когда преподобная и блаженная Феврония, нареченная Ефросинией, вышивала лики святых на воздухе для соборного храма Пречистой Богородицы, преподобный и блаженный князь Петр, нареченный Давидом, послал к ней сказать: "О сестра Ефросиния! Пришло время кончины, но жду тебя, чтобы вместе отойти к Богу". Она же ответила: "Подожди, господин, пока дошью воздух во святую церковь". Он во второй раз послал сказать: "Недолго могу ждать тебя". И в третий раз прислал сказать: "Уже умираю и не могу больше ждать!" Она же в это время заканчивала вышивание того святого воздуха: только у одного святого лик уже вышила, а мантию еще не докончила: и остановилась, и воткнула в воздух иглу свою и замотала вокруг нее нитку, которой вышивала. И послала сказать блаженному Петру, нареченному Давидом, что умирает вместе с ним. И, помолившись, отдали они оба святые свои души в руки Божии" [1].
Множество богомольцев посещают Свято-Троицкий женский монастырь в Муроме, чтобы поклониться честным мощам святых Петра и Февронии, которые по воле Божией покоятся во едином гробе. Богослужения у чтимой иконы благоверных Петра и Февронии совершаются в московском храме Вознесения Господня на Большой Никитской ("Малое Возненсение"). Храм и гробница святой девы-отшельницы Мелангеллы находятся в Уэльсе в поселке Pennant Melangell, где нередко можно услышать молитвы православных паломников.
Юрий Клиценко
источник: http://www.pravoslavie.ru/put/2399.htm
